Василий САВЧЕНКОВ


ТРАВЛЯ


К 100-летию А. Т. Твардовского


Судьба подарила мне многочисленные встречи, захватывающие рассказы об Александре Трифоновиче Твардовском — Алексея Кондратовича, Сергея Залыгина, Виктора Астафьева, Андрея Туркова, Владимира Солоухина, Валентина Распутина, Бориса Можаева, Владимира Крупина, Адриана Македонова. Не скрою, сердце гордостью наполняется: честно, достойно прошёл по жизни Александр Трифонович! Что в нём больше всего ценилось? Позиция, прямота без всяких компромиссов, невзирая на лица, на чины — будь то литературные вожди Союза писателей или высокие работники Центрального Комитета партии, включая секретарей, в частности М. А. Суслова, «главного идеолога» страны.
Известно, что именно он, Твардовский, открыл читателю ряд выдающихся писателей. Вот некоторые имена (называю в алфавитном порядке): Фёдор Абрамов, Чингиз Айтматов, Сергей Залыгин, Фазиль Искандер, Виктор Лихоносов, Борис Можаев, Валентин Овечкин, Александр Солженицын, Гавриил Троепольский, Василий Шукшин... У многих «крестников» А. Т. Твардовского самая первая встреча выливалась в крепкую дружбу с журналом, особенно с редактором. Например, Гавриил Троепольский посвятил Александру Трифоновичу свою известную повесть «Белый Бим Чёрное ухо», а народный писатель Белоруссии Аркадий Кулешов — лучшую поэму. Об очень многом говорит надпись Валентина Овечкина, человека искреннего и весьма сдержанного на слово, на книге «Районные будни» («Новый мир» первым опубликовал это произведение, когда никто не решался это сделать): «Александру Трифоновичу Твардовскому — человеку, за которого я голову под пули готов подставить». Эта книга бережно хранится в семье Твардовских.
Печататься в «Новом мире» действительно было престижно, а перед халтурой прочно закрывали шлагбаум. И расходилась молва, как круги по воде. Зрели конфликты. Начинались угрозы, гонения. Откровенная, неприкрытая травля выливалась на страницы газет и журналов.
Разумеется, творческая жизнь поэта-земляка многообразна и многолика. Его произведения отмечены многими государственными наградами. В поэме «За далью — даль» об этом сказано:
  Нет, жизнь меня не обделила,
  Добром своим не обошла.
  Всего с лихвой дано мне было
  В дорогу — света и тепла.
   
  И всё же, всё же, всё же…

Начну с юношеских лет. Творческая биография складывалась вроде бы весьма удачно: в 1927-м, на первом губернском съезде писателей, хуторскому парнишке предложили вступить в члены Смоленской ассоциации пролетарских писателей (САПП). Однако не хлебом-солью встретил его Смоленск, 
«где не мог долго устроиться не только на учёбу, но даже на работу… Специальности у меня никакой не было. Поневоле пришлось принимать за источник существования грошовый литературный заработок и обивать пороги редакций» (из «Автобиографии»).
В начале 30-х жилось настолько трудно, что порой не было восьми копеек на почтовую марку. В это время у него уже была семья. А тут ещё бесконечные нападки в прессе. 

1930
В апреле стихотворение А. Твардовского «Лето в коммуне» перепечатано под названием «Пчёлы» в московском журнале «Рост» с сопровождающей статьёй «Барчук или пролетарский поэт?» известного в то время рапповского критика А. Селивановского. 
31 мая в «Большевистском молодняке» в Смоленске критика подхвачена Ф. Х. Власовым в статье «Богемствующие «пролетпоэты». Об успехах и непреодолимых препятствиях в работе СмолАПП». 
1 июня. Руководство писательской организации провело открытое собрание. Большинством голосов предложение о полном исключении из рядов писателей было отклонено. За расхождение с генеральной линией Твардовский исключён из Ассоциации на шесть месяцев. Предъявленные обвинения: «не ведёт общественной работы», «мелкий интеллигент, чинуша, оторвавшийся от класса, не сработавшийся с массами». В противовес — «Работа Т. в колхозе — блестящий пример того, как нужно работать» (И. Зиборов); «выдержал политический экзамен» (А. Македонов); «он — наш человек» (Е. Марьенков).
С ноября А. Твардовский стал ответственным секретарём только что созданного ежемесячного журнала «Наступление» Западной области (тираж 5 тыс. экз.).
Травля поэта началась после публикации стихотворения «Четыре тонны. Рассказ бригады». Краткое содержание: крестьянин Ивашин из села Юры Починковского района должен сдать весь урожай — четыре тонны картофеля. Хозяин помнит о семье и заявляет, что у него нет столько. «Бригада» (отряд заготовителей) картофель находит…
1930 год — год интенсивной критики А. Твардовского. Критические стрелы в Москве от А. Селивановского, Л. Л. Авербаха, Я. Хейфеца, Л. Гладкова; в Смоленске — от В. Горбатенкова, В. Смолина, И. Каца, Ив. Мандрика.

1931
31 января. Из письма Твардовского А. К. Тарасенкову (впоследствии заместитель редактора журнала «Новый мир»): 
«Толя! Я добит до ручки. Был у секретаря обкома, он расследовал дело насчёт обложения хозяйства моих родителей и — признано, что обложению подлежит». 
Пытаясь спасти родителей от высылки, как кулаков, он обращался к первому секретарю Западного обкома ВКП (б) Ивану Петровичу Румянцеву, которого в 1937-м арестовали и 30 октября расстреляли.
Далее из этого письма А. К. Тарасенкову: 
«Скажи ты мне, ради Бога, неужели это мой конец… Почему я один должен верить, что я, несмотря ни на какие штуки, буду, должен быть пролетарским поэтом… Может, я действительно классовый враг, и мне нужно мешать жить и писать…
…Замуторили меня здесь, в Смоленске, что я выразить не могу».

В февральском номере журнала «Наступление» в критической статье «О литературном отделе Западной области» доцент кафедры литературы Смоленского пединститута В. В. Смолин (уроженец Киева, 1903) отмечает, что стихотворение «Четыре тонны. Рассказ бригады» — «грубейшая политическая творческая ошибка А. Твардовского… Оно проникнуто классово чуждыми настроениями». 
Эта статья явилась причиной для обсуждения творчества А. Твардовского на уровне областной писательской ассоциации. 
После высылки родителей за Урал поэт вовсе исключён из писательской организации.

1934
Оголтелая критика не сходила с полос смоленских газет. Несколько штрихов из 1934 года, когда А. Твардовский учится в Смоленском педагогическом институте и очень много трудится в творческом плане. 
В феврале закончена работа над поэмой «Мужичок горбатый», которая так и не увидела свет: набрана в журнале «Наступление», извлечена из номера и сожжена в присутствии автора. Часть из написанного вошла в «Страну Муравию». Стихотворение с названием «Мужичок горбатый» теперь существует отдельно и состоит всего из 19 строф.
В числе всего пяти представителей огромной в то время Западной области 27 июня наш земляк был принят в Союз советских писателей. Остальным, в том числе ответственному секретарю газеты «Большевистский молодняк» В. Е. Горбатенкову, яростному противнику и ненавистнику А. Твардовского, в приёме отказано. После этого знаменательного события поток откровенных оскорблений увеличился. 
Например, уже 17 июля в газете «Большевистский молодняк» опубликована критическая статья об Александре Твардовском «Кулацкий подголосок» за подписью того же В. Е. Горбатенкова, послужившая сигналом к началу последнего этапа травли Твардовского в Смоленске. 
А. Т. Твардовский дал ответ в стихах авторам этой статьи:
   
  Читая этот пасквиль пресный,
  До тошноты бросает в дрожь
  От злобной критики бесчестной,
  От лживой трескотни словесной, 
  В которой правды ни на грош.
   
  Учтивый Кац и Горбатенков
  Ничуть не думали о ней,
  Они пеклись, чтоб на коленки,
  А если можно, то и к стенке
  Меня поставить поскорей.
   
  По их наветам, вздорным сказам,
  Что сочинялись злей и злей,
  Я блюдолизом был кулацким,
  Пустым насмешником бедняцким
  И подголоском куркулей.
   
  Молва такая мне была
  Как в спину нож из-за угла. 
  Но я молчу, не до полемик, 
  И так по горло ими сыт…
  Чего я стою, — скажет время,
  Ему всегда подсудны все мы,
  Оно душой не покривит.
  Как ни петляй, оно рассудит,
  Ему, как говорят, видней:
  Оно расскажет правду людям,
  О том, как низки вы, иуды,
  В жестокой зависти своей.

Н. И. Рыленков и К. А. Долгоненков в своих выступлениях на собраниях Смоленской писательской организации поддерживали критиковавших А. Твардовского как классово чуждого поэта. 
25 и 27 июля в Смоленске прошёл «декадник» по творчеству А. Т. Твардовского. Слово, взятое в кавычки, в то время означало не пропаганду, не популяризацию творчества поэта, а критический разбор написанного. Михаил Завьялов, возглавлявший молодой творческий союз, сообщил писателям и активу: «Критика не вполне последовательно вскрыла ошибки Твардовского, и это необходимо сделать сейчас, когда об этом заговорила комсомольская газета». 
Выступившие А. Македонов, Н. Павлов, Я. Синельников, В. Сорокин, В. Кудимов, Н. Рыленков тоже «нашли» политические «ошибки».
Заведующий отделом печати обкома Ващекин (бывший редактор газеты «Починковский колхозник», ныне наша районная газета «Сельская новь») отвёл критические удары от Твардовского и указал на грубо тенденциозную критику «Большевистского молодняка» в отношении творчества А. Твардовского.
27 и 30 июля оба отчёта И. Каца с этого декадника с характерными заголовками «Критика должна быть бдительной» и «Суровая большевистская самокритика — могучий рычаг преодоления ошибок» были опубликованы в «Большевистском молодняке».
27 ноября с третьего курса Смоленского педагогического института А. Твардовский отчислен. В документах сказано «по собственному желанию». В «Автобиографии» поэт уточнил: «ушёл по сложившимся обстоятельствам» («О себе»).
Несмотря на нападки смоленских критиков, А. Твардовский завершил поэму «Страна Муравия», получившую высокую оценку московских поэтов В. Луговского, М. Светлова и других. 

1935
14 апреля в газете «Большевистский молодняк» напечатана статья В. Горбатенкова, И. Каца, Н. Рыленкова «Стих — это бомба и знамя. К областному поэтическому собранию», получившая в литературных 
кругах большой резонанс. Авторы упрекали А. Твардовского в «открыто кулацких стишках», в вину ставился «извращённый показ бедноты».
С 23 по 25 апреля в Смоленске проходил первый съезд писателей Западной области, на котором московский критик К. Зелинский высказал много упрёков в адрес смоленских литераторов. Но опять же в журнале «Наступление» с резкой критикой творчества А. Твардовского выступил В. Горбатенков. Статья называлась «Говорить о серьёзных вещах выпрямившись!».
Со «Страны Муравии», поддержанной многими известными литераторами, поэт начал счёт своим писаниям. Однако тот же Н. И. Рыленков в одном из выступлений эту поэму критиковал за «контрреволюционную клевету на коллективизацию». 
Это что известно из печатных источников, но ведь имеются «материалы» Рыленкова и в архиве НКВД (ныне ФСБ). Между прочим, долгое время он жил на одной лестничной площадке с семьёй Твардовских на Запольном переулке, 4. 
Какое же криводушное время было на дворе!

От первых стихотворений до «Страны Муравии» — десять лет творческого пути. За это время написано шесть поэм (в том числе задуманные и незавершённые «Игнат Соловьёв и его бригада», «Мужичок горбатый», «Женская поэма», «Железнодорожная поэма»), повесть «Враги» и около 400 (по подсчётам доктора филологических наук из Воронежа В. М. Акаткина, 375) корреспонденций, очерков, рассказов и стихотворений, эпиграмм, песен. По словам Акаткина, только в смоленский период о творчестве А. Т. Твардовского было опубликовано более 80 критических откликов.

Из «Автобиографии»:
«Именно этим годам я обязан своим поэтическим рождением. В Смоленске я, наконец, принялся за нормальное учение».
До сих пор пишут всякие небылицы о разрыве Александра с семьёй, что, дескать, он не предпринял никаких мер, а сам избежал ссылки. Почитайте внимательно документальную хронику за 1931 год — обращения к первому секретарю Западного обкома ВКП (б) И. П. Румянцеву, письма к Анатолию Кузьмичу Тарасенкову. И сам пострадал: исключили из САПП. Он мучился бедой семьи всю жизнь.
«Кулацкое дело» висело до начала сороковых. «Страна Муравия» была принята столичной критикой, а в смоленском НКВД дело А. Твардовского всё крутилось. 21 августа 1937 года арестовали его друга Македонова, спустя полчаса пришли к Твардовскому, а он только что уехал на поезде в Москву. Главным обвинением в деле А. В. Македонова стало то, что поддерживал «кулацкого поэта». Страшно читать архивные материалы КГБ, писательские доносы друг на друга. 

1939
Этот год — наиболее яркий на даты и события год в жизни А. Т. Твардовского. 31 января Указом Президиума Верховного Совета СССР о награждении советских писателей «за выдающиеся успехи и достижения в развитии советской художественной литературы» А. Т. Твардовский награждён орденом Ленина.
9 февраля. В письме А. Т. Твардовского и М. В. Исаковского прокурору области в защиту литературного критика А. В. Македонова, который был осуждён Особым совещанием при НКВД СССР, есть такие строки:
«Что же касается многолетнего личного общения А. В. Македонова со мною, А. Т. Твардовским, то я могу лишь сказать, что, как поэт, во многом обязан ему своим творческим развитием» (Сельская новь. 1992, 4 декабря).
В июне А. Т. Твардовский получил диплом с отличием об окончании литературного факультета Московского института философии, литературы и искусства (МИФЛИ). Осенью призван в Красную армию. В качестве военного корреспондента участвовал в «освободительном походе» Красной армии в Западную Белоруссию и Западную Украину.
В ноябре на Финском фронте. Во время советско-финской войны работал в газете «На страже Родины».
В 1939 году вышел сборник А. Т. Твардовского «Сельская хроника. Стихи (1937—1938)».

1940
11 апреля Указом Президиума Верховного Совета СССР «за образцовое выполнение боевых заданий командования на фронте борьбы с финской белогвардейщиной и проявленные при этом доблесть и мужество» А. Т. Твардовский награждён орденом Красной Звезды.
В этом году поэт начал работать над поэмой «Василий Тёркин».

1941
23 июня получил назначение на Юго-Западный фронт, а 25-го отбыл на тяжелейший участок, где наша армия непрерывно отступала. В первый год войны прикомандирован к фронтовой газете «Красная Армия».
Вместе с войсками покидала захваченные немцами города и редакция «Красной Армии». Позади оставался 
  Пленный край земли родной,
  Онемевший, бессловесный,
  Кровный, русский, да чужой... 

Единственный раз Александр Трифонович не выполнил самое первое боевое задание — не написал о Днепровской флотилии, о гибели советских матросов, оказавшихся беззащитными под огнём немецких орудий. От редактора он получил выговор.
Писать поэту-земляку, кроме стихов, приходилось многое: заметки, очерки, статьи, лозунги, листовки, песни. Но далеко не всё гладко было. Редакторы, в угоду вышестоящему начальству, исходя из инструкций, получаемых от Главного политического управления армии (ПУРККА), на свой лад безжалостно кромсали написанное. Из статей — наиболее ценные для автора наблюдения, из стихов — особо дорогие строки. Возникали даже конфликтные ситуации. Не было взаимопонимания и с редактором «Красноармейской правды» (с апреля 1944 года и до конца войны) Третьего Белорусского фронта. Так что действительно приходилось «к штыку приравнять перо».
Вот в каких условиях поэт-земляк работал над поэмами «Василий Тёркин» и «Дом у дороги», впоследствии оцененными Государственными премиями. За годы войны ему удалось выпустить в свет более 10 книг.
В конце года А. Твардовский приступил к поэме «Дом у дороги».

1942
В Воениздате вышла в свет книжка «Дом бойца», в «Советском писателе» — «Стихи о войне», в «Молодой гвардии» — «Юго-Западный фронт. Стихи 1941—1942 годов». Впервые в издательстве «Молодая гвардия» вышел в свет «Василий Тёркин. Книга про бойца» (Библиотека газеты «Красноармейская правда». Выпуск 16. Действующая армия. Западный фронт). В Пензе — «Баллада о Москве».

Шесть стихотворений, очерк и поэма «Василий Тёркин», написанные в этом году, А. Твардовским включены в собрание сочинений.

1943
31 августа в его рабочем дневнике говорится о замысле «поэмы в прозе» — «Пана Твардовского».
23 сентября. Вместе с конниками Твардовский вошёл в родные места (Ляхово, Сельцо, пустошь Столпово, на которой находился хутор Твардовских).
26 сентября. В «Красноармейской правде» — очерк А. Твардовского «По пути к Смоленску», в котором говорится о Ельне, о трагичной судьбе Загорья и Язвино, где крестили его в местной церкви.
Декабрь. Опубликованы первые главы поэмы «Дом у дороги».
В издательстве «Молодая гвардия» отдельным изданием вышла книга «Смоленщина», в журналах «Красноармеец» и «Знамя» — главы из поэмы «Василий Тёркин», в журнале «Новый мир» (№ 10—11) и в газете «Правда» — стихи.

12 стихотворений, написанных в 1943 году, А. Твардовский включил в Собрание сочинений.

1944
Под председательством А. Н. Косыгина Совет Народных Комиссаров поставил вопрос о создании гимна РСФСР. Твардовский в соавторстве с М. В. Исаковским написали и представили свой вариант текста. 23—25 апреля Твардовский в Архангельском работал над этим гимном. (Эль-Регистан совместно с С. В. Михалковым в 1943-м написал гимн СССР, который впервые прозвучал в новогоднюю ночь 1944-го).
Совместная работа над Гимном СССР послужила сближению поэта с композитором Г. А. Свиридовым, который уже писал музыку на его стихи.
В августе ЦК ВКП (б) решал вопрос о новой редакции журнала «Знамя» и приглашении А. Т. Твардовского возглавить отдел поэзии.
В Гослитиздате и Воениздате отдельными изданиями вышла поэма «Василий Тёркин». Стихи А. Твардовского публиковались в журналах «Красноармеец», «Литература и искусство», «Огонёк», стихи и очерки — в газетах «Правда», «Комсомольская правда», «Вечерняя Москва», «Московский большевик» и «Гудок». В Ташкенте на узбекском языке вышла в свет книга «Фронтовые стихи».

Семь стихотворений и шесть очерков, написанных в 1944 году, А. Твардовский включил в собрание сочинений.

1945
В январе решался вопрос о переводе А. Т. Твардовского в газету «Красная звезда». Перевод не состоялся.
30 апреля. Приказом командующего Третьим Белорусским фронтом Маршала Советского Союза А. М. Василевского А. Т. Твардовский награждён орденом Отечественной войны I степени.
Апрель. Первоначальная задумка поэмы «Тёркин на том свете».
Май. Войну закончил в г. Тапиау (вблизи Кёнигсберга) — в Восточной Пруссии. Во фронтовой печати поэт работал в Подмосковье, Украине, Белоруссии, на Смоленщине, в Польше.
Август. В журнале «Знамя» (№ 8) опубликовано восемь глав «Василия Тёркина».
Сентябрь. В Смоленске подписана к печати книга Александра Твардовского «Избранное».
Октябрь. Демобилизовался из армии в звании подполковника. По дороге в Москву заезжал в родные места.
28 октября. В газете «Известия» (№ 255) — стихотворение А. Кулешова «Крылья» в переводе Твардовского. 
17 ноября. В рубрике «Из новых книг» («Литературная газета». 1945. № 47) опубликована четвёртая глава поэмы «Дом у дороги».
21 и 23 ноября. Очерк «В родных местах» — в газете «Известия».
Завершена поэма «Василий Тёркин»; на слова А. Т. композитор В. Г. Захаров написал песню «На марше»; главы из поэмы «Василий Тёркин» публиковались в «Известиях», «Литературной газете», в журналах «Знамя» и «Красноармеец».
Отдельными изданиями в Москве вышли в свет книги «Расплата», «Возмездие», «Фронтовая хроника».

В cобрание сочинений А. Твардовский включил поэму «Василий Тёркин», три стихотворения и очерки под общим названием «Родина и чужбина», написанные в этом году.

1946
26 января. Постановлением Совета Народных Комиссаров Союза ССР за выдающиеся работы 1943 и 1944 годов в области литературы А. Т. Твардовскому присуждена Сталинская премия первой степени за поэму «Василий Тёркин».
Май. В Воениздате вышла в свет книга «Василий Тёркин: Книга про бойца» (иллюстрации О. Верейского).
Избран депутатом Верховного Совета РСФСР второго (а затем третьего) созывов (1946—1954).
Опубликована в журнале «Знамя» (№ 5, 6), поэма «Дом у дороги». В «Московском рабочем» вышла книга «Дом у дороги»; в «Детгизе» — «Два солдата»; в издательстве «Правда» — «Из лирики. 1936—1945»; в Смоленске — «Избранное»; в Софии на болгарском языке — поэма «Василий Тёркин».

1947
Январь. Введён в состав редколлегии «Литературной газеты».
9 февраля избран кандидатом в депутаты Верховного Совета РСФСР по Вязниковскому округу Владимирской области.
22 февраля в «Литературной газете» — статья «Главное чувство» (об ответственности депутата-писателя перед народом).
29 марта в «Литературной газете» опубликовано выступление на конференции читателей этой газеты под заголовком «Утверждать новую действительность».
7 июня. Опубликовано постановление Совета Министров СССР «За выдающиеся заслуги в области искусства и литературы за 1946 год» о присуждении Государственной премии второй степени за поэму «Дом у дороги» (премия первой степени никому не присуждалась).
12 июля. Статья «На всю жизнь» (речь на XI съезде Союза советских писателей) опубликована в «Литературной газете». 
27 августа. По решению ЦК КПСС утверждён членом редколлегии «Литературной газеты» и заведующим отделом поэзии.
В Смоленске вышла в свет книга очерков «Родина и чужбина», которая вскоре подверглась жёсткой критике в печати.

За годы Великой Отечественной войны опубликованы более десяти сборников А. Т. Твардовского — как в Москве, так и на периферии. 

Конец 1940-х — 1950-е
После демобилизации Твардовский остался как бы не у дел. Разочарование, сомнения и жестокая депрессия. В «загашнике» намётки явно «непроходной» поэмы «Тёркин на том свете», из-за которой он «слетит» с работы, а затем «По праву памяти», попавшая под цензорскую гильотину на целых 16 лет. При жизни поэта она так и не увидит свет…

Валентина Александровна Твардовская, дочь поэта, вспоминала:
«Наиболее тяжёлый период наступил после войны, на рубеже 40—50-х, когда стихов отец почти не писал. И длилось это не месяц, не год, а несколько лет кряду. Мучительное разрушение прежней веры отвращало от стихов. У отца даже возникали мысли о самоубийстве. Об этом не знают ни читатели, ни почитатели его таланта, ни земляки поэта.
Послевоенная жизнь народа-победителя, которую он видел на родной Смоленщине и во Владимирской области, где был депутатом, оказалась совсем не такой, какой представлялась на войне. Жизнь эту для него олицетворяла тётка Дарья

  С её терпеньем безнадёжным,
  С её избою без сеней
  И с трудоднём пустопорожним
  И с трудоночью — не по ней.

То, о чём отец хотел сказать в полный голос, было невозможно. Он говорил, что душа наедине с собою не могла переступить этот страх перед страшными выводами».

…Редкий случай выпал на долю нашего великого земляка: он дважды был утверждён редактором журнала «Новый мир». Отвечать приходилось не только за собственное творчество.
В 1950 году Твардовского назначили главным редактором «Нового мира». Без особой охоты взвалил на себя Александр Трифонович редакторские обязанности. Об этом вспоминает Константин Симонов в очерке «Глазами человека моего поколения»: 
«Фадееву, который очень любил Твардовского как поэта, ценил его строгость, самостоятельность суждений, внутренне даже сверялся с ними, давно искренне хотелось поближе втянуть Твардовского в какую-то большую общественно-литературную работу. Именно Фадеев уговорил Твардовского, если возникнет такой вариант, согласиться пойти редактировать “Новый мир” вместо меня. И решительный разговор по поводу “Литературной газеты” произошёл у нас втроём — с Фадеевым и Твардовским. Мне было жалко оставлять «Новый мир», и я не знал, на кого его оставить. Но после уговоров Фадеева Твардовский вдруг неожиданно для меня сказал, что, если я соглашусь тянуть на себе такой воз, как “Литературная газета”, он, если предложат, не откажется и возьмётся за мой гуж в “Новом мире”».
В 1954 году Секретариатом ЦК КПСС он был снят с поста главного редактора «Нового мира» за «ошибочную политическую линию», объяснявшуюся «идейно-порочными взглядами самого А. Т. Твардовского, которые наглядно выявились в его новой поэме» (речь идёт о поэме «Тёркин на том свете»), а также за публикацию в «Новом мире» «порочных статей» В. Померанцева, М. Лифшица, Ф. Абрамова, М. Щеглова.
При давлении на Александра Трифоновича как редактора «Нового мира» пытались использовать и графу о его социальном положении. В отношении Твардовского, не признававшего «ошибок» своего журнала и не отказавшегося от запрещённой поэмы «Тёркин на том свете», Краснопресненский райком КПСС Москвы постановил: Твардовскому «в просьбе об изменении записи в учётной карточке о социальном положении родителей после 1917 года отказать». Московский горком доложил в ЦК КПСС, что «вопрос решён правильно». 
15 апреля 1954 года он написал официальное письмо первому секретарю ЦК КПСС Н. С. Хрущёву относительно вопроса о своём социальном положении. В нём, в частности, говорилось:
«...у меня как бы две биографии: одна — в книжках — для народа, для читателей, в том числе детей-школьников, другая в учётной карточке. В одном случае — сын кузнеца, труженика, в другом — сын кулака.
Член КПСС А. Твардовский».

Менее чем через два месяца, 9 июня, под грифом «Секретно» на имя секретаря Московского горкома КПСС Е. А. Фурцевой получен ответ П. И. Доронина, секретаря Смоленского обкома КПСС: «Хозяйство Твардовского Т. Г. было не кулацким, а середняцким хозяйством, удовлетворявшим личные потребности семьи. Постоянная наёмная сила в нём не применялась».
Справедливость наконец-таки восторжествовала.
Через четыре года, 19 июня 1958-го, на заседании секретариата правления Союза писателей СССР А. Т. Твардовский вновь утверждён главным редактором журнала «Новый мир», представлявшего лучшие литературные силы страны. 
«Новый мир» Твардовского был уникальным: трибуной свободы слова, радовал истинной литературой, обжигал правдой, нередко восхищал бескорыстной и бескомпромиссной смелостью. Ортодоксы словесности шельмовали произведения, опубликованные в «Новом мире», навешивали ярлыки. Вот в этих-то условиях Твардовский, приложив сверхчеловеческие усилия, сумел напечатать «Один день Ивана Денисовича».
Ему не простили снятия табу с лагерной темы. Как не простили и вымученный выход (один-единственный раз при жизни!) поэмы «Тёркин на том свете». 
Можно назвать десятки авторов и названия их произведений, которые были запрещены цензурой с 1960-го по 1970 годы. В архиве ЦК партии сохранились десятки документов. По большей части это доносы цензуры и докладные идеологических отделов ЦК КПСС, адресованные в Секретариат ЦК для принятия решений «руководителями партии и правительства».
  Достаточно назвать фамилии и станет ясно, что в этом «скорбном» списке представлен весь цвет советской литературы. Это произведения А. Бека, М. Булгакова, В. Быкова, В. Войновича, В. Дудинцева, Б. Можаева, В. Некрасова, А. Яшина; мемуары генерала А. Горбатова, В. Каверина, К. Симонова (кстати, бывшего редактора журнала «Новый мир»), И. Эренбурга; циклы стихотворений А. Ахматовой, Е. Евтушенко, стихотворение Д. Самойлова «Александр Блок в 1917-м»; статьи сотрудников «Нового мира» Ю. Буртина, И. Виноградова, А. Дементьева, Е. Дороша, А. Кондратовича, В. Лакшина, А. Марьямова, включая и главного редактора. 
Некоторые произведения редакции «Нового мира» удавалось отстоять, но нередко ценой больших потерь. 
«И во всех наиболее острых и трудных случаях, когда публикации противились заведующие отделами, секретари ЦК, а то и полный состав Секретариата, Твардовский принимал удар на себя. Во внутрицековских бумагах неоднократно звучат жалобы на его неуступчивость, в конце концов перешедшие в постоянное раздражение и острое желание положить конец такому неслыханному непокорству. 
Документы красноречиво говорят о накале и формах этой неравной борьбы», — писал Ю. Г. Буртин.

1960-е
Когда дело касалось литературы, Твардовский проявлял высокое достоинство, бескорыстную и бескомпромиссную смелость. Достаточно вспомнить, что в январе 1938 года в Москве, в обстановке тотальных «чисток», с литературной трибуны он назвал эмигранта Бунина (наряду с Некрасовым) важнейшим для себя русским поэтом. Потом неоднократно хлопотал о выходе в свет собрания сочинений писателя-эмигранта, лауреата Нобелевской премии. 
В 1939 году вместе с М. В. Исаковским отправил письмо прокурору Смоленской области в защиту арестованного критика А. В. Македонова.
По всем наиболее острым политическим вопросам 1960-х годов, будь то арест Синявского и Даниэля, травля Солженицына, психиатрическая расправа над биологом Жоресом Медведевым (родным братом известного историка Роя Медведева), ввод войск в Чехословакию, А. Т. Твардовский занимал позицию, диаметрально противоположную официально-партийной…
Летом 1968 года Александр Трифонович занёс в рабочую тетрадь четверостишие, отрывок из так и не законченного стихотворения:

  Что делать нам с тобой, моя присяга, 
  Где взять слова, чтоб написать о том, 
  Как в сорок пятом нас встречала Прага
  И как встречает в шестьдесят восьмом...

Обратите внимание, под каким жёстким прессом работал А. Т. Твардовский. Возьмём так называемую хрущёвскую оттепель — 1962 год. К заслугам «Нового мира» и к своим личным Твардовский относил публикацию повести «Один день Ивана Денисовича» А. И. Солженицына. Рукопись называлась «Заключённый Щ № 854», была подписана псевдонимом А. Рязанский. Этому произведению главный редактор дал другой заголовок, «реабилитировал» настоящую фамилию автора, написал предисловие, то есть всю полноту ответственности брал на себя. Это была путёвка в большую литературу 43-летнего учителя, бывшего командира разведывательной звукобатареи в годы войны и осуждённого в 1945-м Особым совещанием при НКВД СССР к восьми годам лагерей. 
Редакция «Нового мира» выдвинула «Ивана Денисовича» на соискание Ленинской премии за 1964 год (А. Т. Твардовский в то время входил в комитет по Ленинским премиям, последовательно и настойчиво отстаивал кандидатуру Солженицына). Большинство не согласилось, но в 1970 году именно за это произведение Соженицыну присуждена Нобелевская премия в области литературы.
1963-й — одна из самых ярких и главных побед Твардовского как автора. 18 августа в газете «Известия» (после чтения Н. С. Хрущёву) опубликована долгожданная поэма «Тёркин на том свете». Предисловие написал А. Аджубей — главный редактор, зять Н. С. Хрущёва. В издательстве «Советский писатель» эта поэма вышла в свет тиражом 150 тысяч экземпляров. При жизни поэта отдельным изданием она выходила один-единственный раз. 
В этом же году А. Т. Твардовского избрали вице-президентом Европейского сообщества писателей (1963—1968).
Но всё ли так радужно было на самом деле? Впечатление обманчиво. У В. Я. Лакшина читаем: 
«30.1.1963. Трижды на дню распространяются слухи, что Твардовского “сняли”» (Твардовский в «Новом мире». М., 1991. С. 100). 
Какой год ни возьми, новомирцам, главному редактору в первую очередь, покой лишь только снился…
В начале 1965 года исполнилось 40 лет со дня издания «Нового мира». В № 1 А. Т. Твардовский написал статью «По случаю юбилея». Казалось бы, редколлегии и карты в руки: поздравляйте, размышляйте, знакомьте с планами. Не тут-то было. Из той же книги В. Я. Лакшина (С. 30):
«Вёрстка была задержана. Твардовский пригрозил отставкой, попросил встречи у М. А. Суслова. После беседы с «первым идеологом» и внесённых по его настоянию в текст поправок статья была напечатана». 
1966-й, декабрь. Вопреки воле А. Т. Твардовского выведены из редколлегии «Нового мира» заместитель главного редактора А. Г. Дементьев и ответственный секретарь Б. Г. Закс. Пополнили редколлегию Е. Я. Дорош, М. Н. Хитров, Ч. Т. Айтматов. Все они названы А. Твардовским, а исполнять обязанности заместителя он предложил В. Я. Лакшину. Эта кандидатура не была утверждена секретариатом Союза писателей, «и до самого конца нашей редакции я оставался и. о. заместителя главного редактора» (Лакшин В. Твардовский в «Новом мире». С. 31). 
1967-й, 27 января в газете «Правда» (орган ЦК КПСС) двумя подвалами опубликована редакционная статья «Когда отстают от времени», в которой резкой критике подвергнут журнал «Новый мир». Она усматривала «серьёзные недостатки «Нового мира» в зыбкости идейных позиций» и «подчёркивании теневых сторон жизни». Отмечалось, что редакция «Нового мира» на первый план выдвигает «персонажей, обиженных судьбой, людей с ущербной психологией и моралью, общественно пассивных».

1968
6 января в своих дневниках А. Т. Твардовский сообщает о твёрдом намерении написать письмо К. А. Федину о нещадной цензуре, о «пятом или шестом» заседании Секретариата по Солженицыну: 
«Сегодня с утра охвачен решительным намерением писать большое письмо Федину, видя в этом больший смысл, чем в письме непосредственно наверх, — оно всё равно там будет, но это будет обращение писателя к писателю на нашем писательском языке» (Рабочие тетради 60-х годов // Знамя. 2003. № 8. С. 137—138). 
31 января председатель КГБ Ю. В. Андропов сообщил ЦК КПСС о письме поэта, датированном 7—15 января, К. А. Федину. Информация была разослана членам Политбюро и секретарям ЦК. Он также сообщил ЦК о письме Каверина к Федину и о том, что «Твардовский, ознакомившись с указанным письмом, поблагодарил Каверина за честную позицию».
14 июня. Секретариат ЦК КПСС принял постановление, в котором секретариату правления Союза писателей СССР поручалось решить вопрос о руководстве журнала «Новый мир». Предлагалось несколько кандидатур на должность заместителя главного редактора. А. Т. Твардовский стоял на своём — только В. Я. Лакшин (но, по мнению ЦК КПСС, у него были «грешки» по части идеологических позиций). Принято решение о смещении А. Т. Твардовского с поста главного редактора журнала «Новый мир» и замене его Вадимом Кожевниковым. Партийной олигархии помешали осуществить эти планы чехословацкий кризис и бурная реакция в мире на ввод советских войск в Прагу.
Август. Твардовский не подписал проект коллективного письма, одобряющего вторжение в Чехословакию в ночь с 20 на 21 августа войск пяти стран Варшавского договора — СССР, НРБ, ВНР, ГДР и ПНР. Его примеру последовали ещё несколько писателей.
Секретари Союза писателей Г. М. Марков и К. В. Воронков предлагали А. Т. Твардовскому перейти на штатную работу в секретариат правления. Получен категорический отказ.

1969
В марте К. В. Воронков пригласил А. Т. Твардовского и предложил «освежить» журнал и ввести в состав редколлегии писателя Владимира Чивилихина, критиков Лилию Фоменко и Льва Якименко. Возражения категорические.
23 апреля поэма «По праву памяти» получена в редакции и в тот же день сдана в типографию для уже набранного пятого номера. К 30 апреля редакцией получена уже не только первая, но и вторая вёрстка поэмы. Текст был набран, свёрстан, частично даже отпечатан. Разрешения Главлита не поступило, и редколлегия передвинула поэму в № 6.
Май. Через Воронкова Твардовскому предложено подать заявление об уходе из «Нового мира».
В издательстве «Художественная литература» из-за несогласия автора с предложенными поправками разобран набор пятого тома собрания сочинений А. Т. Твардовского.
В Ярославле уничтожен уже отпечатанный тираж «Учёных записок» со статьёй о поэме «Тёркин на том свете».
21 июля А. Т. Твардовский, оступившись, упал с лестницы на даче в Красной Пахре, разбил голову, повредил шейный позвонок и доставлен в Кунцевскую больницу.
29 июля в журнале «Огонёк» (№ 30) опубликовано коллективное письмо 11 писателей: М. Алексеева, С. Викулова, С. Воронина, В. Закруткина, Ан. Иванова, С. Малашкина, А. Прокофьева, С. Проскурина, С. В. Смирнова, В. Чивилихина, Н. Шундика под названием «Против чего выступает «Новый мир»?», где говорилось о том, что «Новый мир» «давно уже утратил представление о своём истинном месте в борьбе с чуждой идеологией», что в этом журнале «планомерно и целеустремлённо культивируется тенденция скептического отношения к социально-моральным ценностям советского общества, к его идеям и завоеваниям», что его критика проникнута «космополитическими идеями».
Письмо с критикой выступления журнала «Огонёк» подписали К. М. Симонов, К. И. Чуковский, М. В. Исаковский, С. С. Смирнов, А. А. Сурков, В. Ф. Тендряков, С. П. Антонов и другие.
Г. Я. Бакланов, Ю. В. Трифонов и другие писатели отправляли протест против травли «Нового мира» в секретариат Союза писателей СССР. Каждому из подписавших протест против «Письма 11-ти» А. Т. Твардовский ответил персонально.
Только в личном архиве Александра Трифоновича сохранилось более 140 писем в поддержку журнала «Новый мир». По словам дочери поэта В. А. Твардовской, «значительная часть осталась в редакции после его ухода». Кстати, в примечаниях к «Рабочим тетрадям» (Знамя. 2004. № 10. С. 160—161) она сообщила поистине сенсационную новость: 
«Письмо, под которым поставили подписи 11 литераторов, они не писали: над текстом работали М. П. Лобанов, О. Н. Михайлов, В. В. Петелин, В. А. Чалмаев, Н. Сергованцев». 
Ссылка сделана на книгу В. Петелина «Счастье быть самим собой» (М., 1999. С. 194—195). Первым об этом сообщил в печати Андрей Михайлович Турков. Так называемое письмо одиннадцати хранилось в глубокой тайне ровно 30 лет!
Тем не менее ни один из «подписантов» не признался в этом, не сказал правду. Для многих из них наступил поистине звёздный час: одни стали Героями Соцтруда, другие лауреатами Государственных премий. Сергей Викулов и Анатолий Иванов долгое время возглавляли столичные журналы «Наш современник» и «Молодая гвардия», но ни один не покаялся. Более того, они искали и публиковали авторов, в том числе среди смолян, которые оправдывали их действия и которые впоследствии стали лауреатами литературной премии имени … А. Т. Твардовского.
Продолжаю документальную хронику интенсивной критики центральной периодики в адрес «Нового мира» и его главного редактора.
31 июля. Газета «Социалистическая индустрия» опубликовала статью «Открытое письмо главному редактору журнала «Новый мир» тов. Твардовскому А. Т.» за подписью токаря Героя Соцтруда М. Захарова из Подольска. 
1 августа. В еженедельнике «Литературная Россия» помещена редакционная статья «Справедливое беспокойство». В открытом письме в редакцию «Литературной России» Расул Гамзатов протестовал против несогласованного с ним, как членом редколлегии, выступления газеты в поддержку «Письма 11-ти», заявлял о своём выходе из редколлегии. 
3 августа. В эту грязную кампанию внесла лепту газета «Советская Россия».
9 августа. В газете «Социалистическая индустрия» выдвигалось ультимативное требование призвать к ответу редактора «перед рабочим классом».
Подчёркиваю, с 21 июля А. Т. Твардовский находился в Кунцевской больнице.
18 августа. Из больницы поэт писал своему старшему товарищу, доброму мудрому другу И. С. Соколову-Микитову:
 «…кажется, тайфун унялся, причинив незначительные разрушения, жертв нет, и, более того, кажется, тайфунщики на этот раз потерпели фиаско, хотя объявления об этом ни по радио, ни в печати не будет». 
Действительно, ни одной корреспонденции не было опубликовано, хотя 160 писем пришло в поддержку журнала и его главного редактора, в том числе от известных писателей страны. Так, член Союза писателей с 1934 года, участник первого съезда советских писателей, один из старейших критиков и литературоведов А. В. Македонов на протяжении многих лет безуспешно предпринимал попытки опубликовать свою статью и в журнале «Огонёк», и в «Литературной газете». Статья под названием 
«“Письмо одиннадцати” и судьба Твардовского» увидела свет в четырёх апрельских номерах 1989 года нашей районной газеты «Сельская новь» и вызвала немалый резонанс в литературоведческих кругах. В этой статье приведены выдержки из десяти неизвестных писем А. Т. Твардовского.
24 ноября председатель Комитета госбезопасности Ю. Андропов сообщил в ЦК КПСС, что «среди творческой интеллигенции получил неофициальное распространение полный текст поэмы А. Твардовского “По праву памяти”».
В 1969 году А. Т. Твардовский представлен к званию академика, но, как сообщает сам автор в «Рабочих тетрадях» от 4 августа, академическое начальство «по команде Отдела сняло меня с голосования». Один из инициаторов — А. М. Румянцев, академик, член ЦК, заведующий отделением Академии наук.
В издательстве «Художественная литература» изъята поэма «Тёркин на том свете», выходившая в серии «Всемирная литература». 
Весь 1969 год главный редактор «Нового мира» боролся за выживание журнала, за сохранение редколлегии. Писал заявление в секретариат правления Союза писателей СССР с просьбой об освобождении «от занимаемой должности» главного редактора «Нового мира» (Рабочие тетради 60-х годов // Знамя. 2000. № 5. С. 152).

1970
Со 2 по 20 февраля секретариат Союза писателей СССР около десяти раз, как писал Ю. Г. Буртин, «разбирался» с А. Т. Твардовским и журналом, принимал, а затем отменял свои же решения, «освобождал от должностей» ближайших соратников Твардовского. В одном из стихотворений поэт так и писал: «Меня снимали по частям».
4 февраля. А. Т. Твардовский обратился в ЦК КПСС с протестом против нарушения секретариатом Союза писателей его прав как главного редактора и против назначения первым заместителем Д. Г. Большова, которого он никогда не видел.
5 февраля. Получена выписка из приказа о назначении Д. Г. Большова, тем самым редколлегия журнала «Новый мир» была окончательно разгромлена.
В феврале 14 писателей (в их числе М. Алигер, А. Вознесенский, А. Бек, Е. Евтушенко, М. Исаковский, В. Каверин, Ю. Нагибин, А. Рыбаков, В. Тендряков, Ю. Трифонов и другие) обратились с письмом на имя Л. И. Брежнева. Не помогли и коллективные обращения московских писателей на имя Л. И. Брежнева и Н. В. Подгорного.
А. Т. Твардовский письменно обращался к Генеральному секретарю ЦК КПСС Л. И. Брежневу (письмо так и осталось без ответа), в «Литературную газету». 
9 февраля. Бюро секретариата Союза писателей СССР приняло 
решение об увольнении четырёх членов редколлегии журнала «Новый 
мир» — И. И. Виноградова, А. И. Кондратовича, В. Я. Лакшина и И. А. Саца, в том числе обоих заместителей главного редактора и о замене их «своими людьми». В новую редколлегию вошли Д. Г. Большов, В. А. Косолапов, А. И. Овчаренко, А. Е. Рекемчук, О. П. Смирнов. Это решение опубликовано в «Литературной газете» 11 февраля.
Разгон «Нового мира» был санкционирован М. А. Сусловым.
12 февраля. А. Т. Твардовский подал заявление об уходе с поста главного редактора, но сформулировал его как протест против фактического разгрома редколлегии. 
24 февраля. Отставка принята окончательно.
2 марта. А. Т. Твардовский навсегда ушёл из журнала, которому отдал почти 16 лет. За три с половиной месяца до пенсии распрощался с любимым делом, делом своей жизни.
В первом номере «Нового мира» опубликована статья «Михаилу Васильевичу Исаковскому» (к 70-летию со дня рождения). Первый номер журнала «Новый мир» за 1970 год был последним за его подписью. Вышел в марте, уже после ухода главного редактора.
29 мая. Биолог Жорес Медведев (родной брат историка Роя Медведева) за антилысенковские статьи и диссидентские взгляды насильственно помещён в Калужскую психиатрическую больницу. А. Твардовский и В. Тендряков выезжали в Калугу и спасли учёного, что вызвало гнев властей. 
20 июня Указом Верховного Совета СССР Александр Трифонович Твардовский награждён орденом Трудового Красного Знамени в связи с 60-летием. При подведении итогов литературной и общественной деятельности вклад кавалера трёх орденов Ленина, орденов Отечественной войны I и II степени, Красной Звезды, лауреата четырёх Государственных и Ленинской премий «оценен» более чем скромно. Юбилей поэта дружно замалчивался в центральной прессе. 
21 июня всемирно известному поэту исполнилось 60 лет со дня рождения. 
«От торжественного вечера в Центральном доме литераторов Твардовский отказался, а устроил обед для десяти человек — сотрудников журнала в ресторане «Прага». Был на обеде ещё один его приятель-фотограф, но без фотоаппарата и Владимир Фоменко, случайно приехавший в те дни из Ростова. Как это мало напоминало шумный, весёлый, многолюдный праздник — пятидесятилетний юбилей, отмечавшийся в тех же стенах за длинными столами десятью годами прежде!» (Лакшин В. Твардовский в «Новом мире». М., 1989. С. 26).
1971
В ночь с 21 на 22 сентября у Твардовского произошёл инсульт. На следующий день, 22 сентября, в среду, он помещён в больницу с частичным параличом правой стороны тела и затруднённой речью. Сразу лишился возможности нормально говорить и тем более писать. 
Ноябрь. Постановлением ЦК КПСС и Совета Министров СССР А. Т. Твардовскому присуждена Государственная премия за книгу «Из лирики этих лет». 1959—1967».
7 декабря. Поэт через газету «Известия» поблагодарил «всех друзей-читателей, знакомых и незнакомых», поздравивших его по случаю присуждения Государственной премии.
18 декабря. Александр Трифонович Твардовский умер в подмосковном дачном посёлке Красная Пахра. 
21 декабря. Похоронен в Москве на Новодевичьем кладбище.

…В его рабочем столе остались многочисленные рукописи, «Рабочая тетрадь» (дневниковые записи на протяжении многих десятилетий), наброски и черновики стихотворений, планы прозаических работ. По словам В. Я. Лакшина, «всю жизнь он мечтал написать автобиографическую книгу “Пан Твардовский”, затевал большой рассказ или повесть “Изба на полозьях”» (Лакшин В. Твардовский в «Новом мире». М., 1989. С. 40).

* * *
А. Т. Твардовский родился 21 июня 1910 года — в самый длинный летний день. Похоронен 21 декабря 1971 года — в самый короткий день года. 
В стихотворении «О сущем» (1957—1958) поэт сказал:
   
  И не таю ещё признанье:
  Мне нужно, дорого до слёз
  В итоге — твёрдое сознанье,
  Что честно я тянул свой воз.
   
В. А. Твардовская — дочь поэта, доктор исторических наук:
«Твардовского приручали всю жизнь — то кнутом, то пряником. Но процесса огосударствления отца не получилось. Сейчас думают, что это был официальный поэт, увенчанный всеми мыслимыми наградами... И забывают, что при всём этом Твардовский остался самим собой. Властям не удалось его приручить».

...На протяжении всей своей жизни Александр Трифонович Твардовский бесстрашно «в свою ходил атаку». И в годы военного лихолетья, и в мирное время. Погиб, сражаясь. В 61 год...