ОДНО СТИХОТВОРЕНИЕ ИЗ НОВЫХ…


Ирина Четвергова


Плюшевое


  Ребёнком роняешь
  в лужу игрушку,
  помнишь?
  И никого, кто бы мог подхватить,
  и прошедшего не воротишь:
  вымытый мишка навеки лишён загадки —
  просто частица взрослого миропорядка.
   
  Вот уже думаешь: мех —
  ненастоящий!
  Пуговицы — глаза и нос!! Чувства — не вечны!
   

  Для нелюбимого
  не мастери ящик.
  Перерастёшь — отдай — 
  будут держать крепче…


Наталья Семёнова 


* * *
  Мы встречались во сне, вспомни,
  Ты учил меня лес слушать.
  И под клёном паслись кони.
  И костёр согревал душу.
   
  Мы встречались во сне, вспомни.
  Отражались в реке ивы,
  Ты цветов мне нарвал в поле,
  Мы вплели их коню в гриву.
  А теперь, как чужой, ходишь.
  Словно Кай с ледяным сердцем.
  Милый, верю, ты всё вспомнишь.
  Приходи же в мой сон греться!


Дмитрий Саблин


* * *
  Неслышно численник листает
  Пустые дни, где поутру
  Я слышу клёкот птичьей стаи.
  О чём они? Не разберу…
   
  И, скован осени дыханьем,
  Стою — дыханье затая,
  Как будто с этим клекотаньем
  Уходит молодость моя.
   
  Вовек не кланялся я горю.
  Но дрожь нелепая в руках,
  Как будто я за место спорю
  В унылых этих косяках…
   
   
Елена Чач


* * *
  Пробуждается море…
  море во мне, когда
  эта осень стоит бродягою во дворе.
  Будто скальд ударил по струнам,
  и певчая слепота
  проникает сквозь стены, не находя дверей.
  И случайные мысли уходят на глубину.
  Крики чаек — голод
  живущей во мне тоски.
  И взглянув в глаза отражению, не пойму:
  это всё со мной или, может быть,
  с кем другим?
  И сбивается ритм… это море среди камней,
  всё седое от пены,
  как скальд, говорит со мной.
  И опять не пойму: если это дано во сне,
  почему обрывается режущей тишиной?
  Отступают волны, вмиг обнажая дно,
  камни, водоросли,
  монетки «на счастье», незрячесть духа…
  и от встречи с морем остаётся всегда одно:
  сны, где речь выходит
  из берегов слуха.


Татьяна Кобылинская


* * *
  Бабочки мыслей 
  на свет, высоко.
  Я — это воздух,
  мерцание, бабочки…
  Много. Легко…
   
  Судьба моя — девица:
  прядка на лбу непослушная,
  напёрсток на пальце.
  Заветный рисунок,
  крылатый и белый,
  пойманный в пяльцы.
   
  Рисунок,
  подаренный мне
  в перламутровой рамочке.
  И нет ничего, 
  только воздух, мерцание,
  бабочки, бабочки…


Дмитрий Соснов


* * *
  Побродить под снегопадом тихим,
  Чтобы возродилась вновь душа,
  Что разбита, как мишени в тире.
  Ну да ладно… Вот он первый шаг
  К жизни новой… Разве плохо это?
  Снова начинаю понимать:
  Русский снег — спасенье для поэтов,
  Кто ж ещё умеет так спасать?
   
   
Галина Рымбу


* * *
  горькая-горькая,
  неостановимая...
  всё рушится.
  без признаков жизни
  иду по улице
  без признаков жизни.
  иду по улице.
  но всё же
  чувствую тебя — 
  с каждым шагом всё больше.
  и не понять, тяжёлые они или лёгкие,
  эти шаги...
  а где-то бьют там-тамы счастья,
  а где-то прорастает трава из камня,
  а где-то под чёрным небом
  гудят тревожные ледоколы, 
  а где-то на стуле висит пиджак
  и рядом нет человека,
  а где-то вертятся цветные карусели
  и тянутся медленные сны...
  и я боюсь остановиться,
  и хочу что-нибудь запеть,
  и опять боюсь,
  и я хочу спрятать лицо в твои ладони,
  но просто падаю в снег,
  хрустящий позднефевральский снег
  и долго лежу там, в снегу.
  вторник.
  луна убывает.
  звенит время.
  истина — везде.
  пути неисповедимы.


Дмитрий Румянцев


Актриса


                        Чулпан Хаматовой
   
  Звезда ожидает — взойти
  на небе предутреннем, дымном.
  «Кибитка Джульетты Мазины» 
  которые сутки в пути.
   
  На глиняной маске дорог
  крива колея, как усмешка
  беды. Только страх и надежда 
  приводит её на порог 
   
  открытья… Порог болевой, 
  где зритель — вползренья, вполслуха…
  Но дрожь от присутствия духа 
  рождается в каждой — большой
   
  от правды душе. Если так: 
  актерство сродни акушерству.
  И плачется детское сердце
  твоё. Театральный сквозняк 
   
  раскроет хлебала фрамуг
  на звёздочку — в хаос и космос…
  И кажется: в доме сиротском
  тебе улыбается — Друг! 


Вероника Шелленберг


* * *
  Спасение в солнце и в снеге сухом.
  Искра! И стремительный кто-то верхом
  несётся, как выстрел, упрямо горяч.
  За спутанной гривой лица-то не прячь!
   
  Солдат ли? Царевич? Домой? На войну?
  Зачем измеряешь страну в ширину?
  Степей ослепительно белую спесь
  сбивая следами…
  Не нужен ты здесь!
  И что тебе там, где пиры и дары?
  Друзья — пали в битвах, а девы — стары…
   
  Но всадника сердце и сердце коня,
  ритмичную верность друг другу храня,
  толкают горячую кровь, и она
  ведёт их туда, где любовь и война.